Норманнская теория возникла в XVIII в. и связана с именами ученых иностранного, как правило, немецкого происхождения,— Г. 3. Байера, А. Шлецера, Г. Ф. Миллера. Будучи членами Академии наук, они внесли свой вклад в развитие российской науки и культуры (особенно академик Г. Ф. Миллер). Тем не менее, обращаясь к начальной истории Руси, они исходили из того, что пришельцы-скандинавы были носителями более высокой политической культуры. В последующем положение о созидательной деятельности варягов в той или иной мере разделяли Н. М. Карамзин, М. П. Погодин, С. М. Соловьев.

Но норманизм нашел и решительных противников. М. В. Ломоносов, В. Н. Татищев и другие столь яростно отвергали построения оппонентов, что в своем неприятии доходили до крайностей — отрицании какой-либо роли скандинавов в истории Древней Руси. При этом нередко утверждалось, что варяги «Повести временных лет» — не скандинавы, а славяне. Споры между норманистами и антинорманистами способствовали накоплению исторических фактов. Но нередко в силу остроты и актуальности они порождали схемы, далекие от научных.

Искали не истину, а историческое обоснование своих политических пристрастий. В современной российской науке преобладают подходы, которые превратили длительный спор по сути в историографический факт. Подавляющее большинство исследователей исходят из того, что возникновение государственности есть результат внутреннего развития общества. Государство невозможно «экспортировать».