Московский университет не относился к привилегированным учебным заведениям, и правительство, чтобы привлечь в него детей дворян, предписало присваивать выпускникам, определенным на гражданскую службу, обер-офицерские чины. Одновременно с расширением сети сословных учебных заведений детям обеспеченных родителей предоставлялась возможность приобретать знания в домашних условиях. Манифест 1736 г. предусматривал проверку результатов домашнего обучения четырьмя смотрами недорослей, последний из которых проводился в 20-летнем возрасте: лиц, не овладевших знаниями, определяли без выслуги в матросы. Манифест 1762 г. значительно ослабил контроль за обучением и отменил строгости за нарушение порядка овладения знаниями. Вместо угрозы наказания манифест взывал к совести главы семьи—никто не должен уклоняться от обучения наукам, пристойным «благородному сословию».

Манифест породил категорию Митрофанушек, ярко и со знанием дела выведенных Фонвизиным в знаменитой комедии. Недорослей, едва умевших читать, расплодилось под крылышком сердобольных родителей великое множество, и директор Сухопутного шляхетского корпуса И. И. Шувалов вскоре после опубликования Манифеста доносил, что многим было отказано в приеме в это учебное заведение из-за незнания грамоты. В итоге Манифест 18 февраля 1762 г. положил начало новому этапу в истории дворянства.

До 1762 г. оно являлось тяглым сословием в том смысле, что, подобно прочим сословиям, оно было обременено обязанностями. Правда, тягло дворянина отличалось от тягла крестьянина или посадского — тягло последних состояло в уплате подати и поставке рекрутов. Тягло дворянина включало службу и обучение, от рекрутчины и уплаты налогов он был освобожден. Но Манифест дал возможность дворянам служить и учиться без принуждения, обратив обе обязанности в привилегии. Сословные привилегии дворян оказали влияние на все сферы жизни общества, его социальную структуру, хозяйственную деятельность, культуру и быт.