Такого размаха собирательской деятельности, поистине всенародной по ее масштабам, еще не знала вся история этнографической науки в Сибири. Это было прямое и глубоко искреннее выражение народной любви к Ленину, преданности его делу - делу ленинской партии. А рядом с мемориальным уголком старого Шушенского, над которым, казалось, застыл воздух прошлого века, высятся светлые громады современных зданий из стекла и бетона. Ключом бьет новая, советская жизнь. Расцветает социалистическая культура обновленной и возрожденной сибирской деревни.

И кажется, рядом с нами незримо по улицам нового Шушенского шагает вечно живой Ленин. Шагает и говорит: Чудесный край... Ведь именно так еще до революции, еще в сибирской ссылке говорил он своим соратникам о Сибири: Чудесный край, с большим будущим. Мы, комсомольцы и коммунисты двадцатых и тридцатых годов, хорошо помним, ценой каких усилий и жертв добывалось народом наше прекрасное настоящее. Сколько раз в благоговейном молчании стояли мы перед памятниками в честь борцов за новую, советскую, социалистическую деревню.

Помнится, в 1967 году нам, историкам, довелось побывать в знаменитом на Дальнем Востоке колхозе Приамурье на торжественном открытии памятника одному из первых колхозных активистов, сраженному в 1924 году кулацкой пулей. На широкие улицы, на синие холмы, с которых веяли тихие весенние ветры и несли с собой сладкие запахи липовых рощ, запахи чудесного амурского меда, смотрело юношески прекрасное лицо, с застывшей навеки задумчивой улыбкой, чем-то похожее на юношу Праксителя... Не с такой ли доброй и задумчивой улыбкой - с мыслями о светлом завтрашнем утре шел этот деревенский парень, секретарь комсомольской ячейки Степан Супрун таким же тихим весенним вечером навстречу последнему своему часу, навстречу кулацкой пуле?