XIX век в истории России начался новым и последним дворцовым переворотом. Император Павел I был убит, и на престол вступил его старший сын Александр (1777—1825), любимый внук Екатерины II, которая сама руководила его воспитанием. Ею были приглашены лучшие преподаватели и в их числе выписанный из Швейцарии Ф. Ц. Лагарп, человек высокообразованный, приверженец идей Просвещения и республиканец по взглядам. В должности «главного воспитателя» он состоял при Александре 11 лет. Знакомя своего воспитанника с понятиями о «естественном» равенстве людей, преимуществе республиканской формы правления, о политической и гражданской свободе, о «всеобщем благе», к которому должен стремиться правитель, Лагарп при этом тщательно обходил реалии крепостнической России. Более всего он занимался нравственным воспитанием своего ученика.

Впоследствии Александр I говорил, что всем, что есть у него «хорошего», он был обязан Лагарпу. Но еще более действенной школой воспитания будущего императора явились те реальные условия, в которых ему приходилось находиться, атмосфера враждующих между собой «большого двора» Екатерины II в Петербурге и «малого» — отца Павла Петровича в Гатчине. Необходимость лавировать между ними приучила Александра, по меткому выражению В. О. Ключевского, «жить на два ума, держать две парадные физиономии», развила в нем скрытность, недоверчивость к людям и осторожность. Обладая незаурядным умом, изысканными манерами, по отзывам современников, «врожденным даром любезности», он отличался виртуозной способностью расположить к себе людей различных взглядов и убеждений, ловко пользовался людскими слабостями. Он умел играть «в откровенность» как надежное средство управлять людьми и подчинять их своей воле.

«Сущий прельститель»,— говорил о нем М. М. Сперанский. Известно высказывание Наполеона: «Александр умен, приятен, образован, но ему нельзя доверять; это — истинный византиец... тонкий, притворный, хитрый». Современники отмечали и такие черты характера Александра, как упрямство, подозрительность, большое самолюбие и стремление «искать популярности по любому поводу», а историки видели в нем «странное смешение философских поветрий XVIII в. с принципами прирожденного самовластия», либерализма и деспотизма.